История петербургского форума
В этом году уже в седьмой раз на берегах Невы будет проходить Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ). Ежегодные встречи в июньские дни стали традицией для сравнительно молодой российской элиты, которая испытывает известный недостаток в общении с коллегами из других стран и наднациональных структур. Сегодня поддержкой правительства России пользуются только Петербургский экономический форум и Байкальский форум в Иркутске. При этом последний имеет характер внутрироссийского, он направлен на решение проблем Сибири и Дальнего Востока страны. Петербургский форум, напротив, изначально открывался в 1997 году по инициативе Совета Федерации РФ и Межпарламентской ассамблеи СНГ как место неформального общения бизнеса и руководства бывших советских республик между собой и с международными финансовыми организациями.
Потребность в таком форуме объективно была вызвана противоречием между амбициями новых политических элит и потребностями национальных экономик, которые задыхались без прежних производственных связей и единого рынка. Разговоры об экономической интеграции СНГ начались прямо в Беловежской Пуще, но потребовалось несколько лет, чтобы элиты избавились от взаимных подозрений и выбрали в этом диалоге нужный тон. Именно в нарастающем требовании бизнеса восстановить утраченные связи в рамках СНГ и вновь выступить на арене мировой экономики под единым «брендом» нужно искать истоки идеи форума.
Петербург идеально подходил на роль места, где можно было приятно и с пользой провести время – в стороне от столичного шума, в лучшую пору воспетых русскими писателями белых ночей. Относительная дешевизна такой поездки по сравнению с Давосом и даже Москвой также имела значение для многих участников. Делегациям из ближнего зарубежья не мешал здесь языковой барьер, они общались между собой по-русски. Для российского бизнеса, не столь «равноудаленного» от власти, как сегодня, форум был шансом заявить о своих проблемах и обидах. Главы регионов, входящих в состав тогдашнего Совета Федерации, также считали форум своей трибуной. По воспоминаниям губернатора Архангельской области Анатолия Ефремова, форумы в Петербурге «давали выпустить пар из котла, донести до правительства критический настрой руководителей предприятий и региональных властей». По его словам, первые три форума были кризисными, четвертый – констатировал стабилизацию экономики, а на пятом форуме 2001 года прозвучали слова об экономическом росте.
Трижды – в 1998, 1999 и 2000 годах – форум становился представлением общественности вновь назначенных российских премьер-министров. Каждый раз от них ожидались программные заявления, но руководители страны сами тогда хотели услышать ответы на вопрос о том, что нужно сделать для роста производства.
Качественные изменения в работе форума произошли в 2002 году, когда его оргкомитет возглавил новый спикер Совета Федерации России Сергей Миронов. Со свойственным ему прагматизмом он определил петербургский форум как место, где «власть ежегодно получает от бизнеса социальный заказ и корректирует свою экономическую политику, в том числе и за пределами страны». Это не замедлило сказаться на международном авторитете ПМЭФ. С прошлого года соучредителем форума стал Европейский банк реконструкции и развития – крупнейший иностранный инвестор в экономику России. В 2003 году только на проекты по строительству в нашей стране банком будет выделено 952,7 миллиона евро. Примерно вдвое больше предоставят другие западные инвесторы – партнеры банка. Скорое вступление в ЕС десяти государств Европы выведет их из поля действия ЕБРР. Поэтому инвестиции банка могут быть «перенацелены» на проекты в России и странах СНГ.
В своем докладе на форуме Сергей Миронов отметил серьезную проблему заниженного курса акций российских компаний из-за непрозрачности их капитала и отсутствия нормального рынка ценных бумаг. Говоря об эффективности государственной политики и аппарата управления, спикер отметил, что государство не выполняет многих необходимых функций, недостаточно защищает российского гражданина, отечественные предприятия и интересы страны в целом. Глава правительства РФ Михаил Касьянов, напротив, сделал акцент на необходимости сократить неоправданное вмешательство государства в экономику: «Структурные преобразования в российской экономике идут медленно из-за административных барьеров, которые поддерживаются властями всех уровней. Снятие этих барьеров и устранение административных препон является колоссальным резервом российской экономики».
Около 2 000 участников форума из 40 стран мира имели возможность обсудить и другие проблемы: развитие рынка ценных бумаг, поддержку малого предпринимательства, создание единой общеевропейской энергосистемы, развитие транспортной системы России. При этом работа 17 «круглых столов» зачастую носила характер «мозгового штурма».
Подготовка к следующему, седьмому форуму 2003 года началась на следующий день после окончания шестого. Сергей Миронов предложил организаторам выйти за рамки чисто экономических вопросов. Проблема бедности и богатства в условиях глобализации и один из ее аспектов – эффективность управления будет впервые внесена в повестку форума, который пройдет в Петербурге в этом году.
Второй основной темой ПМЭФ станет формирование единого экономического пространства в СНГ. В сентябре планируется создать новый наднациональный орган Белоруссии, Казахстана, России и Украины – комиссию по тарифам и торговле. Эта инициатива вызывает сегодня живой интерес и других стран Содружества.
Поскольку форум будет проходить накануне думских и президентских выборов в России, по инициативе Минэкономразвития РФ на него впервые вынесен вопрос о возможных альтернативах экономической повестки дня на следующий президентский цикл. По сути, речь идет о новой политической программе Владимира Путина, который уже не раз требовал, чтобы правительство ставило перед собой более амбициозные задачи в экономике.
Говорят, что «правильно поставленный вопрос – это уже на треть сделанное дело». Нынешняя российская власть демонстрирует способность создавать дискуссионное поле не на площадях с танками и под партийными знаменами, а в рамках формирующейся на новой основе интеллектуальной элиты страны. В среде российских законодателей, напротив, виден рост интереса к стратегическим для страны вопросам. Характерно, что первенство в их обсуждении перешло теперь от политизированной, находящейся в предвыборной лихорадке Госдумы к Совету Федерации. Представительная власть ставит государственному аппарату цели и определяет допустимые средства к их достижению. Выработать и то и другое позволяют общественные дискуссии в Петербурге. Если бы эти деловые и политические контакты не доказывали свою плодотворность, разве собирались бы снова и снова на невских берегах тысячи серьезных и занятых людей?
