ЗОЛОТО И ШАМПУНЬ, ПЛАТИНА И МАКАРОНЫ - ЭТО ВСЕ АРТЕЛЬ СТАРАТЕЛЕЙ «АМУР»

Империя. Империалист. Этих терминов старатель Лопатюк применительно к себе не любит, но терпит. Уже не раз издания разных калибров сравнивали его артель с империей, а его самого то с капиталистом, то с империалистом. Он морщится, отшучивается на подначки друзей, а потом, забыв про очередную публикацию, с прежней настойчивостью продолжает укреплять капиталистические начала на подведомственной ему территории.
Она, территория, поистине громадна и соизмерима с площадью многих государств Европы вместе взятых. Золотодобывающие участки, рудники, фабрики, перевалочные базы, аэродромы, паутина автомобильных дорог в Южной Якутии, на севере Хабаровского края, где расстояния меряются не десятками и сотнями километров, а тысячами. Да и в Хабаровске, откуда он управляет всеми своими владениями, есть целые кварталы с цехами и заводами, жилыми зонами, принадлежащими артели. После того как старателям дали свободу и артель стала ЗАО под управлением совета директоров, принцип единоначалия сохранился, что в немалой степени и помогло «Амуру» взобраться на экономический олимп. За эти девять лет после изменения формы собственности никто в коллективе ни разу не усомнился в праве Лопатюка, ранее председателя, а ныне генерального директора, по-прежнему возглавлять предприятие.

Собственно говоря, империей его артель и стала за эти девять последних лет. Смена общественной собственности на частную дала такой толчок к инициативе и предпринимательству, что он и сам порой изумляется сделанному. Была обычная артель, несколько крупнее других, постоянно давимая прессом гособъединения. Был толковый, разворотливый председатель, умеющий ладить с начальством. Теперь же артель стала могущественным ЗАО, одним из немногих локомотивов экономики края. Ее уважает банковская элита России и охотно идет на сотрудничество. А губернатор края Виктор Ишаев при каждом удобном случае ставит артель в пример другим как образец умелого хозяйствования. Мало того, он благоволит артели, поддерживает, помогает и подкидывает идеи, разумеется, радея при этом не только за процветание своего «протеже», но и двигая при этом в первую очередь интересы края и города.

Тонны золота и платины, собственные геолого-разведочная экспедиция и авиакомпания, строительные материалы, стиральные порошки, макароны и молочная продукция… И все это у одного хозяина! Назовите в крае еще какое-нибудь ЗАО или ООО, фирму, поставляющую на рынок столь разную продукцию. Да и в России такого необычного субъекта хозяйствования вряд ли еще найдешь. Я не упомянул еще торговлю, многочисленную социалку, дворцы спорта, хоккейные и волейбольные команды…

– Зачем тебе все это, Виктор? – говорят при встрече коллеги – председатели других артелей. – У тебя хорошо идет платина, наращивай золотишко и живи себе спокойно… Зачем тебе лишняя головная боль?

Но они, старые артельщики, прошедшие огонь, воду и медные трубы, все же плохо еще знают вожака «Амура». Лопатюк, освободившись в начале 90-х годов от пут госопеки, пошел своим путем. И повлияла на это… заграница. Как раз начал распахиваться железный занавес и «забугорье» приоткрылось во всей своей капиталистической красе. Оказалось, что Запад отнюдь не загнивает, а наоборот – процветает. Приехав первый раз в Германию, Лопатюк подивился прежде всего именно чистоте немецких городов и улиц. И, будучи от природы наблюдательным, обратил внимание на тротуарную плитку – красивую, практичную, удобную.

Как говорится, запала она ему. А когда решили часть свободных средств вложить в какое-нибудь производство, он вспомнил про эту плитку. Пора родной Хабаровск украшать. Короче, через год на окраине города появился первенец создаваемого артелью промышленного комплекса – завод стеновых блоков и тротуарной плитки. Кирпич в те годы был в большом дефиците, и стеновые блоки тоже очень были нужны, они пользовались спросом. А диковинную ажурную плитку вначале брали понемногу, в основном на потребу «новым русским» для украшения их резиденций.

Склады были забиты нереализованной плиткой, и скептики начали было ворчать: стоило ли затевать это дело? Лопатюк успокаивал: ребята, ну не привык еще народ к такому дизайну, подождите, пройдет год-другой, и наша плитка пойдет на ура. И как в воду глядел!

Начал прихорашиваться краевой центр. Сначала в Хабаровске полную реконструкцию претерпела площадь имени Ленина, потом улица Муравьева-Амурского. Плитка «Амура» оказалась очень и очень востребованной. Склады быстро опустели, завод, работая круглые сутки, едва поспевал закрывать заявки.

К тому времени вошли в строй цеха по распиловке мрамора и гранита. Улицы города вместе с плиткой украсили бордюры из этих камней. Для облицовки зданий пошла в ход красивая плитка из мрамора и гранита. И у нас стало применяться то, что «за бугром» давно было обычным. Вспоминается борьба с излишествами в советское время. Строили тогда много, дешево, а теперь ломаем голову: что делать с этими развалюхами.

Аппетит, как известно, приходит во время еды. А если с продуктами проблема? Советская власть нам таких проблем оставила выше головы. Но и на этом фронте Лопатюк быстро сориентировался, построил небольшую макаронную фабрику, оснастив ее новейшим итальянским оборудованием. Сразу сделали ставку на продукцию только высшего качества. Насытили макаронами свои участки и базы, а затем пустили в широкую продажу. И снова получился сбой. Высокое качество требовало соответствующей цены. Но тут в противовес старательским макаронам рынок стал предлагать невкусную, зато более дешевую продукцию из Турции, Китая, Кореи. Радея за престиж родной артели, фабрика некоторое время работала по нулям и даже себе в убыток. Лопатюк успокаивал: подождите, народ распробует и сделает выбор… И выбор был сделан в пользу «Амура». Артельские макароны и прочая подобная мучная продукция сейчас пользуются неограниченным спросом.

В 1998 году артель посетил председатель Госдумы России Г. Селезнев. Старатели показали ему промкомплекс артели, провели по цехам. Высокий гость был восхищен их предприимчивостью, организацией работы в «Амуре». Но при этом Селезнев не преминул спросить Лопатюка об уровне рентабельности его производства. «Пока по нулям», – нисколько не смущаясь ответил тот. «Какой же резон этим заниматься?» «Ну, во-первых, даем людям работу, во-вторых, учим их новым профессиям. А в-третьих, думаем о будущем: рынок изменчив. Нетерпеливые, отчаявшись, бросают начатое дело, а у нас оно «на парах», только дай команду, и продукция пойдет». Такие аргументы, видимо, убедили Геннадия Николаевича, ибо больше этой темы он не касался.

«Жируют ребята… Понастроили черт знает чего… Старателю место в тайге, а они уже и стиральным порошком, и шампунями занялись».

– Приходилось и такое слышать. Добавлю: еще занялись и шпаклевкой, и чистящей пастой. А также окнами, дверями. И даже йогуртом, сыром и мороженым. Плюс собственная типография…

Из этого ряда производств подробней стоит рассказать про эпопею с заводом синтетических моющих средств (СМС). Был в Хабаровске такой завод-банкрот, не вписался со своим «Лотосом» и устаревшим оборудованием в рыночную экономику. Задавили его «тайды», «ариэли» и другие конкуренты. Уже на коленях стоял завод, начали его потихоньку растаскивать. И тогда Виктор Ишаев пригласил Виктора Лопатюка и предложил ему взять завод под свое начало, реанимировать его.

Лопатюк едва не взвился: «Да зачем он мне? Мы еще «Дальний Восток» (старая гостиница в центре Хабаровска, реконструируемая по просьбе администрации края старателями «Амура». – А.В.) не закончили, а тут еще стиральные порошки…» «Надо, Виктор Андреевич. Надо. Только ваша артель способна спасти завод. Иначе потеряем его». Сказано это было тоном мягким, с присущей губернатору едва заметной улыбкой, но звучали его слова скорее как приказ. И после некоторого раздумья Лопатюк сдался.

Нет, он не поддался нажиму сверху, как бывало раньше, во времена партийного диктата. Он вполне мог отказаться, сославшись на мнение акционеров – теперь времена иные и старатели вольны в своих решениях. Соглашаясь, Лопатюк понимал, какой тяжкий груз взваливает на свои плечи, но и судьба города ему была небезразлична. «А ведь точно – разворуют и погубят завод, – размышлял он. – Правда и в том, что вряд ли кто, кроме «Амура», сможет его реанимировать». В итоге ударили по рукам.

Не буду подробно описывать эпопею с возрождением завода СМС, его реконструкцию, освоение новых технологий, завоевание рынка сбыта для уже подзабытого народом «Лотоса», правда, теперь с приставкой «Амур» и иного качества. Сначала были неизбежные убытки, ныне вышли на нули, дальше пойдет прибыль. Потеснили аналогичную продукцию других российских фирм и даже успели выйти со своим порошком за границу.

Кое-кто может возразить: эка невидаль! Найди богатого инвестора, он вложит средства и сделает то же самое… И так, и не так! Да, есть потенциальные инвесторы, но что-то не торопятся они тратиться на рисковые дела. Сколько примеров, когда кредиты просто разворовывались или использовались не по назначению. Да и губернатор, прежде чем отдать завод, продумал не один вариант спасения этого предприятия, и все же выбор пал на старателей, которым он доверял и в которых был уверен: организация труда, дисциплина и высочайшая ответственность персонала в артели на порядок выше, чем где-либо. И он не ошибся: ныне завод СМС дышит полной грудью и сердце его бьется без перебоев. И все довольны – город, край, артель. Последняя, возвратив вложенные средства и сделав предприятие рентабельным, получит здесь и хорошие университеты. Ведь осилить такую махину с ее мудреными технологиями дано не каждому коллективу. А наработанный опыт пригодится.

Но что это мы все о южных владениях артели? Ведь империя Лопатюка простирается до самой Якутии, где на берегу Алдана находятся две большие перевалочные базы – Томмот и Белькачи, а южнее, в отрогах Кет-Капа и далее на просторах Алданского нагорья, добываются золото и платина. Благодаря этим драгметаллам (а их добыча исчисляется тоннами) и имеет возможность артель строить и развивать другие производства. Кстати, улететь туда можно только на одном из самолетов типа Ан-24 или Ан-26, принадлежащих собственной авиакомпании «Амур». Шестьдесят летчиков, инженеров, техников и разных специалистов этого уникального подразделения давно органично вписались в старательский коллектив, внося неоценимый вклад в развитие артели. Три часа полета до Мар-Кюеля и еще минут пятнадцать вертолетом до Рябинового, и в иллюминаторе на склоне одной из сопок посреди безбрежного моря тайги появится громадный корпус новой золотоизвлекательной фабрики (ЗИФ). Для человека несведущего, впервые прилетевшего на Рябиновый, увиденная картинка покажется фантастикой: как можно всего за год с небольшим завезти сюда с «материка» тысячи тонн стройматериалов, топлива, оборудования, смонтировать и запустить сложнейший технологический цикл извлечения золота из руды? А еще рудник, множество вспомогательных цехов, жилой поселок, дороги. И это на самой северной окраине края, откуда до ближайшей железной дороги никак не меньше двух тысяч километров. И где морозы зимой за минус 50 – обычное явление. «А ведь осилили, запустили! – с гордостью восклицает Лопатюк, показывая гостям фабрику. – И три тонны золота в год – весомая прибавка и нам, и краю».

А ведь до Рябинового были еще ЗИФ на Крутом и Юбилейном. На последнем руднике построили еще и фабрику кучного выщелачивания – первую в регионе. Сколько там было проблем – не счесть… Работали на пределе возможностей. Когда запустили, сам Лопатюк и его сподвижники едва ли не хором сказали: все, еще что-либо подобное не потянем, все силы отдали этой стройке. Но прошло время, зажили мозоли, забыты были старые проблемы. А тут и геологи подоспели с Рябиновым, и вновь закрутилась карусель. Да какая! Объемы – колоссальные, решения – смелые, темпы – стремительные. И вновь после пуска некоторая расслабленность и мысль: более таких строек не затевать. Куда там! И года не прошло, как пошли разговоры об еще одной ЗИФ на новом месторождении «Тас-Юрях». Это еще дальше на восток, в глухомань…

От одной намеченной цели к другой. Все эти фабрики и рудники – звенья разработанной долгосрочной программы постепенного перехода от добычи золота из россыпей к рудным месторождениям. Хороших россыпей остается все меньше и меньше, и жизнь заставляет искать новые технологии. Хотя и здесь Лопатюку кое-кто из ближнего окружения говорил: зачем тебе это нужно? Мол, на наш век россыпей хватит. Лопатюк спорил, убеждал, и со временем скептики становились союзниками. Мало того, уже и его самого подталкивали: давай двигаться дальше.

Они и идут вместе, расширяя свои владения и на восток, и на запад – до самого озера Токо. Там один из геолого-разведочных отрядов артели «оконтуривает» перспективное месторождение каменного угля. Но главные события сейчас разворачиваются на востоке. В начале прошлого года артель выкупила у американцев золоторудное месторождение «Тас-Юрях» (это в 140 километрах на северо-восток от Нелькана) и ныне поистине фантастическими темпами строит там рудник и золотоизвлекательную фабрику, пуск которой намечен на начало 2003 года. И это всего за два года, и не где-нибудь в пригороде Хабаровска, а в такой глухомани, куда завезти оборудование, топливо и все остальное можно только зимой, преодолев по таежным трассам не одну сотню километров сложнейшего пути!

И как его хватает на все? Как он умудряется управлять своей необъятной империей с числом работающих более пяти тысяч человек? Ведь нет у него в Хабаровске первого зама, выполняющего в отсутствие генерального директора его функции. Что это? Недоверие или отсутствие необходимости? Были у него замы. Последний уволился лет шесть назад – создал свою фирму и ушел в самостоятельное плавание. Лопатюк долго подбирал замену, предлагал кое-кому, но те не решались разделить с ним груз ответственности и честно признавались, что не потянут. Потом махнул рукой… К тому времени сложился крепкий костяк специалистов, которым он всецело доверяет. Есть главбух, технический директор, заместитель по производству – каждый досконально знает свое дело. Да и связь нынче такая, что в любое время откуда угодно можно связаться с артелью и решить нужный вопрос.

И все же, как он сам признается, порой на все не хватает времени. Бывает, кое-кто этим пользуется и позволяет себе замашки удельного князька. Лопатюк быстро улавливает это и жестко пресекает. Один из последних приказов удивил многих: сурово были наказаны даже те, кто казался неприкасаемым.

Лопатюка в крае все знают. Хвалят, восхищаются, завидуют – обычный набор человеческих отношений к преуспевающему руководителю. У него уйма разных наград, множество титулов и званий. Его именем наречена даже какая-то далекая планета. Очереди журналистов взять у него интервью. Не устал ли он от такой популярности?

– Устал, – честно признается он. – А еще избегаю пишущую братию, потому что после каждой публикации о нашей артели катится такой вал писем с просьбами об оказании помощи…

И тут возникает тема для особого разговора. Просят нынче в России все, кому не лень. Ладно бы дома инвалидов, школы-интернаты, детские дома – дело понятное, и Лопатюк им никогда не отказывает. Но когда некие конторы просят подарить им автомобиль… Или как-то из Комсомольска просили отремонтировать за счет артели стадион «Авангард»… Тут уж задумаешься: а при чем здесь артель? Или в Комсомольске не знают, что «Амур» за свой счет содержит старый Ледовый дворец спорта и строит новый – суперсовременный?

А вот еще письмо, уже из Москвы. Министерство экономики просит артель оказать финансовую поддержку одному мероприятию, проводимому под эгидой этого министерства. Мир словно перевернулся. Кому тогда двигать экономику России, если соответствующее министерство клянчит деньги у предприятий?

– В неимоверном количестве расплодилась чиновничья рать – ленивая, ненасытная, которая только мешает в работе, – сетует Лопатюк. – Ну разве это дело, когда по году ждем из Москвы лицензии на разведку и освоение месторождений. Целый год! Бесконечные реорганизации министерств и ведомств, волокита… Да, Россия поднимается, но медленно. Надо бы быстрее, ведь годы уходят…

– Виктор Андреевич, вы азартный человек?

– Смотря в чем! К игорным увлечениям равнодушен. Однажды в молодости получил такой урок, который запомнил на всю жизнь. А в работе? Да, азартен, без этого нам, старателям, нельзя. Конечно, иногда приходится рисковать. Случаются и ошибки, не без этого. Делаем выводы и снова вперед!

– Что цените в людях?

– Энтузиазм в работе, инициативу. Ценю тех, для кого артель, ее дела, проблемы всегда на первом месте. Таких у нас большинство, и я благодарен судьбе, что свела меня с ними.

– А за что не уважаете?

– За разгильдяйство. Это бич России. И пьяниц не люблю. Не приемлю тех, кто хочет что-то урвать для себя…

– Ваше любимое чтиво?

– Увы, наверное, разочарую: на серьезную литературу времени не хватает. Иногда лишь в отпуске удается что-либо легкое почитать. А из периодики очень уважаю и ценю еженедельник «Экономика и жизнь». Эта газета всегда со мной – и на рабочем столе, и в самолете.