Вызов Сергея Кривокрасова

Конечно же, встречаться с Сергеем Кривокрасовым нужно было бы и почаще, благо возможности для того были (и есть); ну да кто из нас не имеет поводов для сожаления о чем-то в жизни, безвозвратно упущенном? Вообще-то, с Серегой мы, почитай, уже больше двух десятков лет знакомы, с той поры, когда гонял он шайбу в детской (еще не в юношеской даже!) иркутской “Олимпии” Сергея Огородникова, и уж извиняйте автора этих строк, что обращаться к своему собеседнику он будет именно так — “вольно”.

Ангарское притяжение

Едва наши приветствия завершились, Сергей Кривокрасов меня совершенно неожиданным, признаться, вопросом огорошил: “А чем сезон наши русачи завершили?!”. Услышав, что расположилась “Байкал-Энергия” на четвертом месте, вполне удовлетворенно улыбнулся: нормально. Оказалось, что следит он за чемпионатом по хоккею с мячом, и припомнил настоящий оранжевый бум, который захватил Иркутск в 90-х годах, и потому интереса к нему никогда не терял, даже в заокеанских своих странствиях умудрялся узнавать, как дела “Сибсканы” (и далее со сменой ее названий), а затем и братского “Металлурга”, и усть-илимского “Лесохимика”. Когда мы в предметах нашего разговора вольно перескакивали с темы на тему, Сергей вновь его приостановил, услышав о незаладившейся футбольной судьбе еще одного ангарчанина, Юрия Кузнецова: лихо заиграл было Кузя (а так его звали повсюду — и в читинском Краснокаменске, где прошли его начальные детские годы, и в Ангарске, и в стольном нашем граде) в московском “Динамо”, да не у кого-то, у Константина Бескова. После дебютного в “вышке” сезона был он официально — с вручением премии “Стрелец” — признан лучшим молодым игроком 1996 года. И следующий чемпионат благополучно начался, да только в середине его “сломал” Кузю безвестный уже спартаковец — колено, операции, возвращение было в большую игру, однако на прежний уровень Кузнецов выйти так и не смог. “Как же мне Кузю не знать, — удивился Кривокрасов, — если мы с ним ровесники, и даже случалось вместе мяч гонять где-нибудь на “Ангаре”, по-моему, даже в турнирах “Кожаного мяча” пересекались. Обидно, что не сложилось у него…”

Малую свою родину Сергей Кривокрасов чтит безусловно, ждут его здесь тепло родительского дома, мама Нина Павловна да Владимир Николаевич — отец. Конечно, гостит в Ангарске не так часто, как того хотелось бы, да… Все прошлое лето его пятилетний Никитка под надзором бабушки с дедушкой провел и открывал для себя не просто страну эту — Сибирь, но — землю. И в грядках копался, и лишним будет говорить, как потрясла его рыбалка на Байкале.

– Нацепили мы однажды ему на крючок ленка да растолкали поутру, мол, проспишь, Никита, свое рыбацкое счастье! — плывет в улыбке воспоминаний дед. — День он потом за мной бегал, восторга не мог сдержать: “Деда, это я рыбу поймал!”

И старшая Серегина дочь Вика с удовольствием в Ангарск отправляется, и жена Наталья.

“Лирика” вся эта к тому, что иногда просто забывается, что Сергей Кривокрасов, самый титулованный хоккеист из наших земляков, именно ангарчанин. Даже всеведущие (казалось бы!) коллеги останавливаются на том, что была, предположим, бронза Олимпиады в Сараево у братчанина Валерия Дудина, и… не наличествует больше у нас олимпийских успехов, серебра Сергея Кривокрасова на Играх в Нагано словно и нет. Больше того: “Да какой он наш, — услышу в ответ, — уехал мир покорять в 13 лет, ну что для него Ангарск?” Да был, есть и будет для Сереги Кривокрасова Ангарск! Нет уж, наш он парень, без всяких “но”. Так, второй год подряд с превеликим удовольствием приезжает Кривокрасов-младший на “выставочные” матчи “Звезды Ангарска” против “Ермака”, нынче сыгран он был в конце апреля (и дал возможность вашему корреспонденту с ним встретиться).

…А если кто-то готов поспорить о лаврах наших земляков-хоккеистов (читай — ангарчан), то давайте с удовольствием выбирать из лучших лучшего. Здесь, конечно же, о Михаиле Татаринове говорим, чемпионе мира и Европы среди юниоров, выигравшем в 1991 году в составе сборной СССР чемпионат мира и признанном тогда лучшим защитником турнира. Одном из первых наших соотечественников первопроходце в НХЛ.

Начало начал

Нина Павловна и Владимир Николаевич Кривокрасовы — из черемховских, росли в небезызвестной Касьяновке. Отправились учиться в Ангарск — в техникум, а потом работа, естественно, нашлась — на нефтехимическом комбинате. А помимо того:

Володя (уж извините за фамильярность, да только и к нему привычно такое обращение) и сам до сих пор удивляется, откуда у него объявилась вдруг спортивная страсть, никто вроде бы в родове этим никогда не отличался… Но без устали мяч гонял, потом хоккей стал главным увлечением, ну да при этом он тут же и заметит уточняюще: “Выше первенства АНХК не поднимался…” Работая на комбинате, Кривокрасов-старший успевал пацанов собирать-тренировать, а когда стал пенсионером (молодым, заметим, работал-то по “горячей сетке”), то в школе “Ермака” свою “строчку” занял, так, вот уже второй год возится с мальчишками 1998 года рождения.

А Серега…

– Когда он впервые коньки увидел, в возрасте, как ты понимаешь, нежном, года в четыре, — рассказ отца, — то аж вспыхнул весь. Начали, естественно, со “снегурочек”, и хорошо, если успею я их прикрутить к валенкам, порой он сам что-то невообразимое из веревок воображал. Перешли на “фигурки”, взяли в прокате. Тут уж Сережку совсем терять начали. Я однажды прихожу с ночной — нет Сереги. Лег спать, просыпаюсь часов в двенадцать — нет его! Час проходит, два, впору уже в милицию заявлять, приходит: “Папа, там каток!” Что ты, не раз и не два приходилось отправляться искать его и находить уже в зимних сумерках, совсем синего от холода. Потом днями пропадал на недалеком от нашего дома “Ермаке”. А там все в голос ахали: “Да он в коньках родился!”

Значит, кроме школы обычной была еще и хоккейная, и надо полагать, вы понимаете, какой предпочтение отдавалось. И сам Сергей сейчас вздыхает, что учиться, вообще-то, ему толком не довелось, а жаль — это дело безусловно нужное, сожалеет об упущенном, а так — класса с четвертого хоккей первое место занял. “Когда же ему учиться было?! — воскликнет в сердцах Владимир Николаевич при всех этих “непедагогических” расспросах, — когда он успевал за три возраста играть”.

Так пришлось, что не сложилась на “Ермаке” добротная команда его возраста, и отправился он в иркутскую “Олимпию” к Сергею Огородникову. Юношеская эта команда настоящий фурор в первенстве Союза произвела, громила всех без устали поначалу в зональных турнирах — Сибири и Дальнего Востока, а потом и главную свою победу одержала, став лучшей в СССР. В “Олимпии”, кстати, еще один приметный парень играл — защитник Артур Октябрев, он тоже в НХЛ пробовался, в сборной России играл и тоже до сих пор заметен в Суперлиге. Нашел свое место Серега на левом краю нападения, “моторил” на нем без устали. Да, что еще и тогда было, и по сей день осталось: не упускал он возможности в “контакт” с соперником войти, да порой и со всеми отсюда вытекающими последствиями. Понятно, что крепок он, да только роста, так скажем, совсем не могучего, ну что такое 179 сантиметров для современного хоккея? Это, однако, никогда его не останавливало. Всмотришься порой в статистику какой-нибудь игры, в которой он участвовал, так: в снайперах Кривокрасов не числится, в ассистентах тоже, ага, среди штрафников — есть, значит, все в порядке. “В общем, Серега, был ты в НХЛ таким маленьким тафгаем?” — спрошу я его. Он, конечно же, этому улыбнется — причислению к тафгаям, то есть к тому амплуа игроков лиги, в чью обязанность входит в первую очередь проявление бойцовских качеств, чтобы на лидеров соперника страху нагнать, а то и, считай, все команду потрепать, ее игровой настрой сбить. Улыбнулся не самой удачной как бы шутке, но серьезно ответил: “Однажды, да очень скоро, в “Чикаго” мне разъяснили, что мои обязанности совсем в другом. Да так это было сказано, что я без дела старался в боях не отличаться”. Так-то оно так, да наверняка из левых нападающих НХЛ по части набранных минут штрафа он в числе первых был!

Вопрос щепетильный: кого же определять нашему герою в графу спортивных анкет “Первый тренер”? Ангарчанина Сергея Коневского либо иркутянина Сергея Огородникова? Или же смело записать первым — и главным! — Владимира Кривокрасова?!

Жизнь на опережение

Неудивительно, что тринадцатилетним попал Кривокрасов в школу ЦСКА, а спустя три года дебютировал в команде Виктора Тихонова, тогда это безусловный рекорд был. Чуть позже, когда наш хоккей переживал не самые лучшие времена, обилию “масочников”, то бишь юных хоккеистов, в командах не удивлялись, но тогда, пусть уже в начавшей терять свою звездность армейской дружине, его выход на лед в основе был все-таки неординарным явлением. И как начал Кривокрасов! — в первой же игре с динамовцами Риги счет своим голам открыл, до сих пор та телекартинка перед глазами: через сопротивление съезжавшихся защитников, в падении, цепляя концом крюка шайбу, проталкивает ее в ворота Артура Ирбе (между делом — вратаря сборной СССР).

Хотя, заметим, к этому времени Серега обзавелся первым своим титулом планетарного порядка, став чемпионом мира в разряде молодежных команд. С уточнением: был на турнире самым младшим, уступая в возрасте абсолютному большинству напарников и соперников два года! Вот еще одна его особенность — все время тогда Кривокрасов жил “на опережение”. (Вперед забежим: и женился-то он в 18 лет.)

Значит, безусловно, был тут же (да если не раньше) взят “на карандаш” скаутами НХЛ. Небезызвестный Серж Ханли, бывший наш соотечественник (его едва ли не официально называли главным разрушителем советского хоккея), подошел к Кривокрасову еще на молодежном чемпионате мира в Германии. И когда в мае, после завершения национального чемпионата (последнего — СССР) 1992 года, цээсковцы отправились в отпуск, Кривокрасов отправился в Миннесоту — знакомиться с заокеанской жизнью. 22 июня в Монреале состоялся драфт (ярмарка молодых дарований) НХЛ. Клуб “Чикаго Блэк хоукс” выбрал Кривокрасова в первом же раунде драфта.

– Встретил меня наш главный Виктор Васильевич Тихонов, поздравил с тем, что я так удачно “стартовал”. Правда, когда узнал, что я намерен уехать, тут же отношение свое ко мне самым резким образом изменил, немало нового о себе мне пришлось тогда узнать… Но уже не был властен Виктор Васильевич что-то изменить… Сейчас? Встречаемся очень по-доброму, очень многое время в Тихонове изменило.

И еще один рекорд на счету Кривокрасова: он в составе “Черных ястребов” вышел на лед в первом же матче регулярного чемпионата НХЛ. Сейчас подобные дебюты — восемнадцатилетних — в НХЛ тоже попривычнее стали, а вот в начале 90-х в диковинку воспринимались, тогда для молодых времена, равно как и традиции, посуровее были. Сразу же показать себя не удалось, поймем его понятную зажатость, волнение, и — нормальное явление — большую часть сезона провел в фарм-клубе “Чикаго”, в “Индианаполис Айс”. Если точности добиваться, то статистика отметит — всего в “Чикаго” он скромные четыре игры провел (хотя сам Серега повнушительнее число назвал, да кто же из игроков всерьез за статистикой следит?).

Тут остановимся. Чтобы продолжить встречу с Сергеем Кривокрасовым уже в следующем номере “НС”.

Но прежде несколько необходимых пояснений. Вот — именная карточка Кривокрасова, из числа тех, что выпускаются в НХЛ (и не только в этой лиге, для большинства видов спорта за океаном это более чем устойчивая традиция, велика армия коллекционеров этих карточек, следовательно, и доход она приносит немалый), была выпущена как раз к процедуре драфта, Сергей на ней — в форме нашей “молодежки”.

Жизнь, понятно, только хоккеем не ограничивается. Так что не будем замыкаться в рамках только игры, припоминая что-нибудь, к ней не относящееся.

Сауна в Штатах на русский лад

Кривокрасов-старший в Америке бывать не очень-то любит и обычно бурчит что-то вроде “А что я там не видел?” в ответ на расспросы о заокеанском житье-бытье. Ну все-таки бывать в Штатах Кривокрасовым волей-неволей приходится (”Раз пятнадцать мы туда ездили”, — более-менее точно подсчитал Владимир Николаевич), но вот только…

– Да скучать он начинает по Ангарску уже через неделю, — разъяснит Сергей. — В самом-то деле, пообщаться толком не с кем, какие-то развлечения приедаются быстро. Маме полегче, одни “путешествия” по маркетам чего стоят (есть такие супер, которые и за день не обойдешь). А папа мается… Вот однажды он взялся, да буквально за неделю соорудил у меня в доме баню. Нет, конечно же, не русскую — сауну. Но ведь смастерил-то ее с помощью ножовки, рубанка да молотка.

– Плотницкий уголок еще был, — уточнит для справедливости (и чуть ворчливо) Владимир Николаевич.

Со всем этим набором у нас сейчас, наверное, тоже можно изрядную баню смастерить. Не говоря уж про те самые Штаты, где недостатка в стройматериалах точно не наблюдается. Соседей Криво потрясла сама возможность — да как это в голову может прийти! — соорудить сауну своими руками, и ходили они в нее как на экскурсию, во все углы заглядывали, едва ли не каждую доску ощупывали. Удивлялись почти беспредельно. Одобряли единодушно.