ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ РЫБНАЯ ОТРАСЛЬ: Поворот на шестнадцать румбов?

Дальний Восток по праву занимает главенствующие позиции в рыбном секторе экономики России по объемам производства и территориально. Поэтому и проблемы, которые сегодня как никогда остро стоят перед российскими рыбаками, более заметно проявляются именно здесь.

Не скрывающий своего отрицания рыбных аукционов, которые с его колокольни есть не что иное, как «ограбление российских рыбаков и морских ресурсов России», глава Госкомрыболовства Евгений Наздратенко кое-что к своей точке зрения добавил во время последней поездки на Камчатку.
ДАТСКАЯ КРЕВЕТКА ПОЧЕМУ-ТО ДЕШЕВЛЕ…

Этот визит делегации Государственного комитета по рыболовству стал не просто дежурными смотринами глобальных проблем и редких в последнее время успехов отрасли. Здесь, на берегах Авачинской бухты, были обозначены ближайшие приоритеты развития рыбной промышленности Дальнего Востока и всей России. Формальным же поводом приезда Евгения Наздратенко стали 55-летие «Камчатрыбвода» и открытие современной фабрики по глубокой переработке морепродуктов при рыбколхозе имени Ленина, что в Петропавловске-Камчатском…

В магазинах камчатской столицы упаковка датских или норвежских креветок на 50 рублей дешевле аналогичной продукции местного производства. На прилавках моноотраслевого региона, основу экономики которого составляет рыбная промышленность, львиная доля готовой рыбопродукции – московского производства.

Между тем в колхозе имени Ленина, разрезав ленточку крупнейшей в России новой фабрики по глубокой переработке рыбы, большую часть консервов намерены направлять на экспорт. Иначе, мол, не выжить.

В стоимостном выражении за последний год экспорт рыбы и морепродуктов увеличился почти на 30 процентов и составил 367 млн долларов. В то же время руководители Госкомитета по рыболовству основной задачей на 2002 год видят снижение высоких затрат на производство рыбы, Наздратенко выдвинул лозунг «Дешевая рыба для России».

Рыбопромышленными предприятиями Камчатки в 2001 году было выловлено 490 тысяч тонн рыбы и морепродуктов, что почти на 15 процентов ниже уровня 2000-го. Причиной снижения улова стал не только подрыв запасов минтая в Охотском море, но и переброска краба и других деликатесных биоресурсов на платные аукционы. На этот год Камчатская область получила бесплатных промышленных квот на вылов 275 тысяч тонн морских биоресурсов – это менее одной трети экономической потребности области.

В связи с этим Евгений Наздратенко был откровенен, сказав, что как противник рыбных аукционов он является первым кандидатом на вылет из правительства. Суть его отношений с министром экономики Германом Грефом известна и сводится к следующему: Евгений Иванович, обеспокоившись истреблением минтая, ратует за отвод крупнотоннажных судов в океан и экономзоны развивающихся стран, давая тем самым оперативный простор для колхозников и мелких фирм, а следовательно – для возрождения многочисленных дальневосточных рыбацких поселков, влачащих жалкое существование, а его непосредственный начальник Герман Греф против.

Понятно, что на Камчатке у Наздратенко вымаливали дополнительные квоты. Некоторым они были непонятно откуда, но обещаны…

КАМЧАДАЛ ПРИМОРЦУ НЕ ТОВАРИЩ?

Интриги визиту председателя Госкомрыболовства добавило давнее сотрудничество рыбаков Приморья и Камчатки. Хотя еще с советских времен предприятия двух регионов не только работают бок о бок, но и конкурируют. Присутствие в водах Охотского и Берингова морей огромных флотилий приморских предприятий исторически вызывало и вызывает определенное недовольство у некоторой части рыбопромышленников Камчатки.

В городах Приморья мощнейшие предприятия и инфраструктура, у берегов Камчатки – богатейшие запасы рыбы. Морская акватория, прилегающая к Камчатской области, является крупнейшим промысловым районом России: общие допустимые уловы (ОДУ) рыбы на континентальном шельфе Камчатки оцениваются в пределах двух миллионов тонн, что составляет более 65 процентов промысловых запасов в стране. Эта формула распространилась и на сегодняшний день, в частности на рыночное распределение квот – как аукционных, так и региональных.

В Петропавловске-Камчатском заговорили даже о пересмотре исторического взаимопроникновения экономик двух рыбацких территорий. Масла в огонь добавило присутствие в регионе Преображенской базы тралового флота, зарегистрированной в Лазовском районе Приморья. Олег Кожемяко, председатель совета директоров ОАО ПБТФ, недавно купил два развалившихся было предприятия: «Тумгутум», что в переводе «Товарищ», в Корякской автономии и Озерновский рыбоконсервный завод № 55 на юге Камчатки. Поднялась шумиха: «Приморская экспансия!» ПБТФ упрекали и в том, что часть камчатских квот ушла на предприятия с приморскими корнями. Время показало, что не все так плохо. Два этих предприятия зарегистрированы на Камчатке и приносят налоги в местный бюджет. Красную рыбу для глубокой переработки доставляют как на Камчатку, так и в Преображение. В этом году на социальные нужды камчатского поселка уже вложено 15 млн рублей, преображенские «олигархи» наладили энергоснабжение, отремонтировали местную школу.

– Бывшие хозяева предприятия ни одного гвоздя туда не вбили. А сейчас даже зимой производство не останавливается, – так оценивает это «проникновение» глава администрации Усть-Большерецкого района Камчатской области Сергей Притворев.

Закон «О рыбохозяйственной деятельности в Приморском крае», призванный приковать приморских рыбаков к своему побережью, далеко не у всех нашел поддержку, и не исключено, что «экспансия» приморских рыбаков на Камчатку, Курилы и Сахалин будет исходить не только со стороны ПБТФ. Главным противником закона стала влиятельная Ассоциация рыбопромышленных предприятий Приморья, куда входят «Ролиз», «Посейдон», «Дальрыба» и еще 27 компаний. Они обижены тем, что промквоты выдают только на один год – из-за этого им сложно скопить на обновление флота. Помимо этого, чиновники отводят их от лакомых северных квадратов, вынуждая большую часть путины работать в небогатой рыбешкой приморской подзоне.

Камчатский же губернатор Михаил Машковцев, не издавая подобных вердиктов, просто заявил во всеуслышание, выступая перед коллективом крупнейшего судоремонтного предприятия области – Петропавловской судоверфи, что при наделении рыбаков квотами администрация будет учитывать и то, где та или иная фирма ремонтирует свои суда. Если дома – одно дело, а если у чужого дяди – совсем другое. И это понятно – рабочие сохранят свои места и заработок, а местный бюджет пополнится соответствующими налогами.

НАЗАД В МАВРИТАНИЮ

Благодаря «линии Шеварднадзе» Россия потеряла в Беринговом море район площадью 23,7 тысячи квадратных километров и 150 тысяч тонн вылова рыбы в год. На Камчатке этого позора еще не забыли. Заместитель председателя Госкомрыболовства, в недавнем именитый дальневосточный рыбак-управленец Юрий Москальцов попытался успокоить общественность: накануне бывший директор «Дальрыбы» провел консультации с американцами и добился того, что российские суда в виде исключения будут ловить рыбу в аляскинской экономзоне США (как известно, американцы ранее закрыли эти воды для иностранцев). Правда, взамен соседям позволят рыбачить на нашей территории. Понятное дело, успокоения от этого мало.

Так или иначе, рыбаки-дальневосточники вынуждены смотреть сегодня дальше охотского и беринговоморского горизонта. Тают, как апрельский снег, неисчерпаемые, как казалось, рыбные запасы этих морей…

Да и далеко не везде Наздратенко критикуют за «наполеоновские» планы возродить океаническое рыболовство и работать в экономических зонах Перу, Анголы и других стран. На Камчатке, например, восприняли его призыв серьезно. Вице-губернатор Александр Чистяков уже в марте подписал протокол намерений с руководством одной из провинций в далекой африканской Мавритании. Эта страна не имеет своего рыболовного флота, зато ее прибрежные воды невообразимо богаты скумбрией и тунцом (как не вспомнить при этом знаменитый дальневосточный суперсовременный тунцеловный флот шестидесятых–семидесятых!). Кроме того, в Мавритании есть вся необходимая инфраструктура для обслуживания флота. За стандартный 200-суточный рейс один экипаж сможет давать 8–9 тысяч тонн мороженой рыбы.

Впрочем, благие идеи еще витают в воздухе, а несколько компаний Приморья уже снаряжают свои флотилии к далеким берегам. Так, пока суда Находкинской базы активного морского рыболовства дрейфуют в Охотском море в ожидании квот на минтай, руководство компании вовсю ведет переговоры с деловыми кругами Мавритании и Намибии по вопросам промысла в водах и по лимитам этих африканских государств сардинеллы, скумбрии и ставриды. Мощности БАМРа позволяют как перерабатывать уловы, так и поставлять сырье на близкий африканский берег. Что, видимо, и будет происходить.

Сегодня в Охотоморье скорее находятся, чем работают в общей сложности 170 судов – в три раза больше необходимого! Такая же перенасыщенность наблюдается и в Беринговом море. Мешок с квотами не резиновый, как и морские глубины. Наверное, нужно поскорее снаряжать крупнотоннажные траулеры в океан, иначе и там, далеко от Дальнего Востока, введут в обиход столь непопулярное слово «квота».

Петропавловск-Камчатский – Владивосток

Вместо заключения

В принципе визит представительной команды Госкомитета по рыболовству России во главе с руководителем ведомства на Камчатку – знаковый. Начиная с лозунга «Дешевая рыба – для России» и кончая самым серьезным намерением шугануть большемерный рыбодобывающий флот от прибрежных вод, отправить его в дальнее, соответствующее регистру плавание.

И то верно, «дешевую рыбу» черпать во внутренних водах у побережья «суперами» при ежегодной тенденции к снижению ОДУ не только губительно для здоровья всего дальневосточного рыбного поголовья. Страдает, простаивает близкий российский берег, небольшие живущие рыбным промыслом, рыбопереработкой поселки. Капитану какого «супера» придет в голову сдавать многотонный улов своим за «деревянные», когда мощности и современные технологии позволяют сбегать с добычей за три моря и получить за сырец весомые «зеленые»?

Что же касается главного постулата о «дешевой рыбе», то от того, что плавучие рыбодобывающие гиганты уйдут в южные моря-океаны, к дальним чужим берегам, рыбка мало подешевеет, если останется просто экспортным сырьем. Ведь проблема еще и в том, что, как справедливо считает авторитетный рыбак Олег Кожемяко, возглавляющий Преображенскую базу тралового флота, пробиться на внешний рынок сегодня можно только с готовой продукцией. Сырье там спросом, увы, не пользуется.

Значит, если крупнотоннажников все же прогонят, потребуется не только свой мобильный малый флот, но и надлежащая береговая рыбоперерабатывающая инфраструктура. А таковая, как показала поездка по Камчатскому побережью, там, где еще жива, увы, дышит на ладан и требует соответствующих капитальных вложений. Хотя пример «экспансии» (в хорошем смысле этого слова) преображенцев на Камчатку и факт открытия современного рыбозавода, который не обошел вниманием и речами глава Госкомрыболовства, уже обнадеживает.

В Минэкономики мыслят по-другому. Дробить квоты на мелкие части и разбрасывать их по побережью ему невыгодно – какой куш срубишь с малоимущих береговых предприятий, колхозов, артелей с их слабой перерабатывающей базой и малочисленным, если брать по отдельности, флотом? Проще, а главное – выгоднее, оптом, пакетом, крупным, солидным компаниям. Возражений нет, но, как говорится, за державу обидно. Хочется все-таки, чтобы рыбу ловили по-хозяйски, заботясь о ее запасах, а не методом большого хапка.

Островной Сахалин, исключая, пожалуй, традиционные районы работы рыбопромысловых экспедиций, стоит несколько в стороне от большого охотского и беринговоморского переделов. Может быть, поэтому не слышно было голоса сахалинских рыбаков на столь представительной камчатской тусовке.