Если же ваша машина, тяжело груженная всевозможным железом, несется на огромной скорости по многолюдной улице, то от вашего умения управлять зависят жизни человеческие. Поэтому главная задача управляющей компании – добиться безусловной, практически абсолютной предсказуемости энергетического производства. Это вопрос жизни для целого региона, нескольких миллионов российских граждан. Это, в конце концов, вопрос безопасности восточных рубежей страны.
С разговора об ответственности каждого, от кого так или иначе зависят преобразования в дальневосточной энергетике, началось наше интервью с генеральным директором ОАО «Дальневосточная энергетическая управляющая компания» (ДВЭУК) Виктором МЯСНИКОМ.
– Есть мнение, что реформы в ТЭКе Дальнего Востока преждевременны. Многие считают, что промышленность и инфраструктура региона еще не созрели. А некоторые даже приводят как пример «выкидыша» сотни миллионов рублей убытков по итогам работы управляемых вами ОАО «Дальэнерго» и ЗАО «ЛуТЭК».
– Согласен, ТЭК региона сегодня еще не готов к серьезным переменам. Но хочу продолжить ваше сравнение: нельзя быть наполовину беременным! Есть такая старая английская поговорка. Рыночные отношения в нашей отрасли действуют уже несколько лет, а мы все рассуждаем о регулирующей роли государства. Угольщики требуют – и абсолютно справедливо! – своевременной оплаты за поставленный уголь. А некоторые угольные компании требуют предоплаты! Крупнейшие холдинги угольщиков создаются с такой стремительностью, что дух захватывает! А почему? Да потому, что угольная отрасль давно перешла на экономически обоснованное ценообразование.
Тот, кто говорит о преждевременности или даже недопустимости реформ в дальневосточной энергетике, по-видимому, не понимает главного: это не мы занимаемся рынком, это рынок занимается нами. И он не принимает никаких доводов, никаких ссылок на уникальность региона. Для бизнеса в принципе должно быть все равно: теплая зима или морозная! Прибыль должна быть обеспечена в любом случае. Только холодный расчет, экономический анализ эффективности в любой точке производства – вот все, что рынок примет как аргументы в споре. Конкуренция должна стать ежедневной нормой, обыденной процедурой, а не экзотической акцией, прописанной для нас в московских кабинетах.
А что касается миллионных убытков, то тут важен угол зрения. Можно видеть в убытках только упущенные деньги, а можно – строго очерченную проблему, честный диагноз застарелой болезни. Только с верного диагноза может начаться выздоровление.
Я приехал в Приморье из Читы, и там нам удалось отладить реализацию энергии так, что за год с небольшим ОАО «Читаэнерго» стало одной из самых стабильных компаний в стране. Но стабильность в масштабах одной отдельно взятой области или края – очень зыбкое понятие, прошлая зима нам всем на это указала. И когда Анатолий Борисович Чубайс предложил мне возглавить энергетику Приморья, я долго не раздумывал, понимая, что рынок все равно настигнет: энергетика по природе своей не может быть хуторской, обособленной. Никому отсидеться еще не удалось, ни в Чите, ни в Благовещенске, ни в Хабаровске. О Приморье и говорить нечего, здесь за счет энергетики слишком долго развивали бизнес в других отраслях. Причем низкие энерготарифы, как оказалось, ничем не помогли экономике Приморья. Просто получилось, что преобразования, которые можно было постепенно и безболезненно проводить последние десять лет, начинаются только теперь.
Программа реформирования дальневосточного ТЭКа в принципе нами сегодня сверстана. И хотя это всего лишь эскизный проект, в нем учтен и использован колоссальный опыт, разработки как зарубежных, так и наших, российских, ученых. Мы предлагаем, по сути, такую откровенность, такую прозрачность бизнеса, к которой многие не готовы прежде всего психологически. Самостоятельность генерирующих станций воспринимается как смертный приговор. Повышение оптового тарифа на
ЛуТЭКе – вроде как запретная тема!
Но позвольте, господа. Государство уходит из производственной сферы не от слабости, а потому, извините, что таков опыт цивилизованных государств. В Лондоне, например, в сфере реализации энергии на равных конкурируют соседние, французские компании. Потому, что решать потребителю: выгодно или невыгодно, дорого или дешево! А мы боимся, что себестоимость киловатта или гигакалории на Партизанской ГРЭС не сможет конкурировать с тарифом ФОРЭМ. Конечно, не сможет конкурировать, если еще лет пять сидеть в «партизанах»! А если выйти навстречу всем своим страхам, посмотреть внимательно, то вдруг выясняется, что в 2001 году система «Дальэнерго» по реализации электроэнергии отработала с прибылью! Впервые за много лет! Почему?
А никакого чуда, просто краевая власть, новый губернатор Приморья впервые за много лет отнеслись к энергетике как к бизнесу, а не как к органу, регулирующему социальные отношения.
– Откуда же тогда убытки?
– Тепловая энергия сегодня убыточна по определению. На каждую произведенную нами гигакалорию приходится слишком много регулирующих факторов, к примеру, заниженный норматив потребления тепла. Хватает и откровенного воровства. Вчера вот прочел заметочку о том, что в Шкотовском районе возбуждено уголовное дело против заместителя главы района. Несколько десятков миллионов были попросту обналичены и украдены. Шкотовский район, кстати, снабжается теплом от нашей Артемовской ТЭЦ.
Сегодня совершенно ясно, что управляемость, предсказуемость дальневосточной энергетики – это и есть бизнес, а бизнес – это прежде всего интеллектуальная конкуренция! Определяющей ее фазой будут два года, предшествующие ликвидации РАО «ЕЭС России». В течение всего 24 месяцев необходимо привести в соответствие с законами сложившуюся конъюнктуру интересов нескольких десятков весьма влиятельных и агрессивно настроенных субъектов ТЭКа, промышленно-финансовых и политических групп.
Трудность такой задачи еще и в том, что экономически и логически все эти законы давно уже востребованы реальной энергетикой. Между тем процедура создания и утверждения этих законов слишком громоздка и медлительна, слишком подвержена колебаниям политической конъюнктуры. Недаром премьер-министр Касьянов недавно призвал законодателей немедленно приступить к обсуждению нескольких федеральных законов, отсутствие которых уже напрямую тормозит развитие российской экономики. Ведь еще в августе прошлого года перечень этих законов был утвержден постановлением Правительства РФ: «Об электроэнергетике», поправки в федеральные законы «О естественных монополиях», «О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию», «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках в части обеспечения равного доступа к услугам естественно-монопольного характера в электроэнергетике».
Ход преобразований в приморской энергетике неумолим и драматичен именно в силу особого статуса этой российской территории. Если анализировать историю освоения Дальнего Востока по мере воплощения реальных структурирующих отраслей, то становится очевидно, что энергетика для Приморья начала ХХI века то же, что Транссиб в начале ХХ столетия для всей России.
– Смелое сравнение. Российская империя могла позволить себе многое, чего нет ни у вас, ни у Анатолия Борисовича Чубайса. Да и авторитарность «имперская» сегодня невозможна: слишком много разных мнений по поводу реформирования ТЭКа.
– К множеству мнений лично я отношусь совершенно спокойно, как к множеству разных бизнесов. К тому же, у нас никакой спешки нет. Есть неотложные задачи, напряженная планомерная работа по разделению видов деятельности, по снижению издержек. Непростая задача перед менеджментом ОАО «ДВЭУК» стоит в финансовой сфере, поскольку немыслимо начинать любые, даже самые прогрессивные преобразования, не выстроив честные и прозрачные правоотношения с нашими кредиторами. Спешки нет, повторяю, а есть весьма объемный перечень самых неотложных задач. Но это уже перечень, а не свалка! Мы видим цель и знаем, как, по какому маршруту будем к ней двигаться. Каждый кредитор будет учтен в той схеме цивилизованного перевода активов в те компании, что будут создаваться и выходить в самостоятельное плавание по бурному морю современного бизнеса. Наш проект реформирования предполагает прежде всего самое широкое обсуждение и равноправную дискуссию. Буду рад каждому, пусть даже самому критичному мнению.
