Леонид Коротков – глава администрации Амурской области с апреля 2001 года. В истории амурского губернаторства постсоветского периода он седьмой по счету руководитель территории. Короткову
36 лет, и с подачи прессы он носит титул самого молодого губернатора России. Победу на выборах одержал вчистую, неожиданно для многих обойдя десяток конкурентов на высший в области пост исполнительной власти, в том числе многоопытного предшественника А. Белоногова, имевшего достаточно высокий рейтинг в аграрном Приамурье
– Ваша, Леонид Викторович, победа на выборах была бесспорна, но, однако, даже сейчас муссируются слухи, что на нынешнем посту из-за своей молодости и отсутствия административной практики вы долго не продержитесь, что победа на выборах не более чем утоление властных амбиций, что кресло губернатора – это лишь ступень для скорого перемещения в Москву на правительственные должности и т.д. В связи с этим вопрос: а была ли необходимость в смене губернатора и его команды в Амурской области? Ведь подобного опыта работы у вас действительно никакого…
– Очевидно, необходимость была. Это четко засвидетельствовали итоги голосования. Сейчас нет смысла бросаться булыжниками в адрес моего предшественника на посту главы администрации области, безудержной критике следует успокоиться. Главная задча, которая стоит передо мной, делами доказать, что ошибки в выборе не было, что многосложное хозяйство региона можно и нужно вести совсем на иных, более эффективных экономических основах. Эта работа началась с момента вступления в должность и будет продолжаться впредь. Я человек, как вы правильно отметили, амбициозный, но я амурчанин и не собираюсь бежать ни в какую Москву.
– Какие проблемы губернатор определил для региона как главные, а какие отнесены в разряд «отложенного спроса»?
– Такое ощущение, что сейчас все для нас главное. Аграрные дела? Проблемы ТЭКа? Вопросы инвестиций? А как быть с пенсионеркой бабой Шурой из далекого амурского села? Разве власть вправе оставить ее с полупустым пенсионным кошельком за пределами своего внимания?..
В прошлый отопительный сезон мы не прогремели на всю страну, как приморские соседи, чудом спаслись от катастрофы. Отдельные города, поселки топились с колес, партизанскими методами на станциях отцеплялись эшелоны с углем, на Благовещенской ТЭЦ сожжен был весь запас угля из резервного фонда. Поэтому проблемам ТЭКа оказываю повышенное внимание. На их решение направлен максимум из тех средств, которые удалось аккумулировать в областном бюджете, привлечь из выделенных области кредитных ресурсов.
Проблема вторая – аграрный сектор области. Представьте: в Дальневосточном федеральном округе Амурская область занимает первое место по производству сои, а в масштабах России мы производим свыше половины этого ценного стратегического сырья. Так что соя – это, образно говоря, локомотив, который вытянет всю нашу экономику.
Кроме того, мы больше, чем кто-либо на Дальнем Востоке, производим зерна. Это пшеница, ячмень, овес, гречиха. Производится у нас и классное продовольственное зерно, мало чем уступающее, к примеру, канадскому. Область является одним из главных на востоке страны поставщиков овощей, молока, мяса, яиц, другой продукции. У нас сосредоточено 38 процентов всех дальневосточных сельхозугодий, 60 процентов дальневосточной пашни. Потому на нужды села мы направили денег вдвое больше, чем это делали наши предшественники. Возможно, впервые за последнее время мы не слышим яростных криков с мест, что нет запчастей, горючего, гербицидов…
Третья проблема, решаемая параллельно с двумя первыми, – улучшение управляемости областью. У прежней команды были, на мой взгляд, промашки с расстановкой кадров. Край наш аграрный, а в областной администрации на протяжении ряда лет не было заместителя главы по вопросам сельского хозяйства. Есть весьма серьезные проблемы, связанные со строительством крупных объектов. Человека, который бы координировал эти вопросы в областной администрации на уровне заместителя главы, опять же не было…
В перечне крайне важных задач – развитие собственной перерабатывающей базы. В первую очередь – сои. Уникальную продукцию производим, а гоним ее для переработки в Сибирь.
– С каких позиций вы, уже как практик, носитель региональной власти, оцениваете становление федерализма в России?
– У нас, как и в других регионах, есть огромное количество различных федеральных структур. У меня нередко возникает ощущение, что мы играем с ними в разных командах, хотя майки на нас одинаковые и на них гордо написано: «Россия, Амурская область». В результате нет единства во властной вертикали.
Возможно, вертикаль государства в стране должна выглядеть чуть по-другому. Почему, к примеру, не назначать совместно с законодательными органами глав исполнительной власти на местах? Только тогда, на мой взгляд, возможно создание надежных рычагов воздействия: через волю президента – к 100-процентной управляемости экономическими и социальными процессами.
Считаю, что должно быть больше административной жесткости. Я за жесткую властную вертикаль.
– Создание федеральных округов вписывается в эту вертикаль?
– На мой взгляд, округа как государственные формирования не имеют четкого статуса. Внятно пока не прописаны права, обязанности, полномочия самих территорий, входящих в тот или иной округ, что, понятно, не лучшим образом сказывается на проведении единой федеральной политики в стране. Но, как представляется, устранение этих и других проблем – дело времени. А время, верю, работает на нас.
