Константин Пуликовский: Мы судьбу себе сами выбрали

Дальний Восток в дореволюционной России управлялся как единый в административном отношении территориальный комплекс, а наместников сюда назначали в основном из штатов военного ведомства и именовали генерал-губернаторами. В определенной степени эту традицию возродил президент Путин, когда в пять российских округов, включая наш, назначил полпредов из числа служивых людей.

Константину Пуликовскому, потомственному военному и боевому генералу, округ достался самый большой и от центра отдаленный. Пройдя все ступени высшего военного образования, отслужив в Белоруссии, Туркмении, Эстонии, Литве, отвоевав на Кавказе, он взялся за освоение экономических знаний и изучение политических реалий. При этом если на Кавказе Пуликовскому приходилось проявлять твердость и жесткость, разговаривая с боевиками языком оружия и ультиматумов, то Дальний Восток, напротив, потребовал от генерала гибкости и умения быть дипломатом. Уроженец г. Уссурийска Приморского края и в то же время «свежий» в наших краях человек, не связанный обязательствами с представителями местных элит, Пуликовский в полном смысле слова является «оком государевым» в десяти субъектах России и выполняет поручения президента в интересах всей страны.

Сегодня мы беседуем с полномочным представителем Президента России в Дальневосточном федеральном округе Константином Пуликовским о некоторых проблемах Дальнего Востока, перспективах развития региона и его взаимоотношениях с ближайшими соседями.
– Константин Борисович, вы уже почти полтора года возглавляете полпредство в ДФО. Что было основным в вашей работе?

– Главное, с чего пришлось начинать, это приведение местных законов в соответствие с Конституцией России и федеральным законодательством. Помните, наверное, в каком правовом состоянии Путину досталось наше государство. И хотя на все сто процентов эта работа еще не завершена, главного добиться удалось: сейчас на Дальнем Востоке, как и в России в целом, региональное законодательство в основном приведено в соответствие с федеральным. И во многом это стало возможным благодаря институту полпредов президента в округах.

– Как у вас складываются взаимоотношения с губернаторами? Есть ли понимание общности задач?

– Да, я нахожу взаимопонимание с губернаторами. У нас складываются добрые, деловые отношения. В начале моей деятельности были некоторые, я бы сказал, «неодинаковые» подходы и к моей должности, и ко мне лично со стороны отдельных руководителей территорий Дальнего Востока. Но это был объективный или, если хотите, неизбежный этап. Они присматривались ко мне: к характеру, уровню знаний и вообще к структуре полпредства – зачем она нужна и чем может помочь. Шла своего рода притирка. Сейчас она успешно завершилась. А отношения зависят не только от меня, но и от самих губернаторов. Я настроен конструктивно работать с каждым из них. Суть полпредства в том, что оно приближает президентскую власть к территориям. Мы создаем каждому региональному лидеру канал связи с президентом, а то, насколько этот канал будет эффективно работать, зависит от того, насколько губернаторы захотят им воспользоваться. Заставить работать со мной и президентом насильно я никого не могу. Не хочет губернатор, значит, создает больше проблем для своего региона и избирателей, которые за него голосовали.

– Одной из важнейших функций полпредства является контроль за деятельностью органов власти субъектов. Что именно контролируется?

– Осуществление контроля за деятельностью органов государственной власти субъектов, оказание помощи и координация действий – это повседневная работа полномочного представителя президента и его аппарата. Что в первую очередь бросается в глаза при работе в краях и областях ДФО? Это то, что сама структура власти субъектов часто бывает надуманной и не соответствует нынешним экономическим требованиям. Практически структура управления администраций ничем не отличается от той, которая работала в бывших обкомах или облисполкомах. Та же схема плановой, административно управляемой экономики.

Суть в том, что не могут одни и те же структуры управлять и доходной, и расходной частью бюджета. Но наши дальневосточные регионы за долгие годы советской власти и десятилетие перестроечных реформ слишком привыкли к тому, что к ним приходят трансферты из Москвы, и они эти трансферты тратят. Поиски собственных источников дохода явно недостаточны, а вот распределять и тратить государственные деньги – желание огромное, и у многих. И задача полпредства – помочь построить систему управления в регионах так, чтобы доходная и расходная части были самостоятельны и равнозначны.

– Какой из регионов Дальнего Востока кажется вам наиболее перспективным в плане экономического развития?

– У нас все регионы очень перспективные. Правильное решение местных властей, что взять за основу развития своего региона и как развить его доходную часть, – это залог успеха. Но главное, мы остановились в своем падении вниз, наступил период пусть медленного, но верного подъема. Мы больше не разрушаем – мы созидаем. Строятся Бурейская ГЭС и автодорога Чита – Хабаровск, развиваются шельфы на Сахалине… Да посмотрите хотя бы, как преобразилась за нынешнее лето столица ДФО – город Хабаровск!..

Общее развитие региона получит мощный толчок за счет реализации «Программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья» и новой инвестиционной политики, которую проводит в последнее время наше государство.

– Константин Борисович, прошлый отопительный сезон жители некоторых дальневосточных территорий вспоминают с ужасом. Как переживем нынешнюю зиму?

– В целом подготовка к зиме прошла несравненно лучше по сравнению с прошлым годом. Запасов топлива достаточно. Но слишком долгое время страна не уделяла внимания проблемам своего жилищно-коммунального комплекса. У нас ветхие сети, потери тепла в них составляют до сорока и более процентов. Не исключены ЧП и аварийные ситуации. И к ним надо быть готовыми. Во многих городах и районах созданы специальные аварийно-спасательные бригады, которые смогут ликвидировать последствия любого ЧП в кратчайшие сроки.

– В ходе реформы ЖКХ ряд российских регионов включился в эксперимент, перейдя от дотаций субъектам к адресной помощи населению в оплате жилья. На Дальнем Востоке, где среднедушевой доход ниже стоимости потребительской корзины, не обратится ли за субсидиями каждый второй житель?

– Действительно, на Дальнем Востоке приходится платить за коммунальные услуги в абсолютных цифрах в два-три раза больше, чем в других российских регионах. Я не раз ставил вопрос: чем житель Сахалинской или Камчатской области отличается, скажем, от жителя Иркутска или Волгограда?

Сейчас создается Единый Тарифный Орган (ЕТО), который будет заниматься регулированием тарифов на электро- и тепловую энергию, железнодорожные перевозки. Работа этого органа позволит нам войти в единую систему со всей страной. Но переходить на стопроцентную оплату за услуги ЖКХ мы все равно должны, по крайней мере, стремиться к этому. Хотя, конечно, государство все равно будет брать на себя какую-то часть дотаций, хотя бы в виде субсидий населению.

При этом меняется роль местной администрации: она должна дойти буквально до каждого гражданина, разобраться пофамильно: кто реально нуждается в помощи, а кто, возможно, и нет… В Приморье, например, при новом губернаторе Дарькине большинство муниципальных образований уже включились в этот эксперимент. И что выяснилось? В Уссурийске и Уссурийском районе за помощью в оплате коммунальных услуг обратилось менее десяти процентов жителей, а когда местные власти начали проверку, обнаружилось немало любопытного. Один работает во Владивостоке в коммерческой структуре и представляет справку, что зарплата у него минимальная. Но на поверку оказалось, что фирма процветает, а зарплаты там выдают в конвертах. Поэтому в конце концов список нуждающихся еще сократился, остались те, кто в самом деле не может платить и за кого заплатит государство.

– Несколько вопросов на международные темы. Летом вы без малого месяц провели в поезде, сопровождая северокорейского лидера Ким Чен Ира во время его визита в Москву, осенью по поручению Президента России посетили Южную Корею. Какие аспекты сотрудничества рассматривались во время встреч с представителями этих стран?

– Прежде всего это, конечно, присоединение Транскорейской магистрали к Транссибу, вопросы военно-промышленного и энергетического комплексов. Мы каждый день подолгу общались с Кимом во время поездки через всю страну и обратно. У него есть понимание перспектив сотрудничества с Россией и большое стремление к этому сотрудничеству. Транспортировка контейнерных грузов по железной дороге из стран Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу принесет прибыль как Корее, так и России, поскольку железнодорожные перевозки наиболее практичны и надежны: клиент в любой момент может проследить продвижение своего груза. Важно и то, что при прохождении единой железнодорожной транспортной артерии через Россию, минуя Китай и другие страны, будет меньше таможенных пошлин при пересечении границ, не придется платить и за прохождение грузов по территории сопредельных государств.

В Омске Ким не зря сделал остановку. КНДР заинтересована в приобретении наших танков. А на Международной авиационной выставке в Сеуле наш истребитель Су-35 был признан лучшим. Будут ли корейцы покупать российское оружие – это только вопрос времени. Кроме того, и Сеул, и Пхеньян заинтересованы в ряде совместных с Россией нефтегазовых проектов.

– Насколько вероятно воссоединение Северной и Южной Кореи, и какова позиция России в этом вопросе?

– По большому счету, мы за слияние двух стран, бывших ранее одной семьей. И в перспективе этот вопрос должен решиться положительно. Лидер Северной Кореи специально направил своих людей в Германию для изучения процессов слияния ГДР и ФРГ. В Южной Корее также имеется стремление к объединению, но есть и оппозиция, которая считает, что богатый Юг проиграет от воссоединения с бедным северным соседом. В следующем году в Южной Корее состоятся выборы нового президента страны. И здесь многое зависит от роли личности будущего южнокорейского лидера: какое мнение по этого вопросу будет у нового президента, неизвестно. Возможно, процесс слияния двух стран на ближайшие пять лет затормозится или, напротив, ускорится.

– Что станет основным в вашей работе на ближайший год?

– Основной пласт работы, которую поручил нам президент, – это завершение процесса разграничения полномочий между федеральным центром, субъектами РФ и органами местного самоуправления. В идеале к 1 июня 2002 года мы должны подойти к тому, чтобы каждый орган власти четко знал свою зону ответственности, свои обязанности и права, которые были бы оформлены и закреплены экономически и юридически. Тогда гораздо легче будет работать и центру, и регионам.

Когда Владимир Владимирович Путин давал нам, полпредам, наставление о работе по разграничению полномочий, он сказал такую фразу: «Если мы это сумеем сделать, то наши имена впишут золотыми буквами в историю России». Думаю, лучше не скажешь.

– По роду деятельности вам очень часто приходится менять часовые пояса. В каком времени вы живете?

– Живу по времени той территории, на которой в данный момент нахожусь. Иначе было бы сложно и для окружающих, и для рабочего процесса. А для себя лично, конечно, тяжело «перешагивать» часовые пояса и в них вживаться. Но есть такая народная песня «Не родные вас замуж выдали, вы судьбу себе сами выбрали». Президент предложил мне работу – я согласился, а значит, сам выбрал свою судьбу.