В декабре 1995 года Вторая кол-легия адвокатов Республики Бурятия пополнилась новым сотрудником, который уже через два года возглавил Первую юридическую консультацию, стал членом президиума коллегии и председателем аттестационной комиссии. Уже только это обстоятельство показывает высокий профессиональный уровень нового адвоката: аттестовать знания вновь принимаемых на работу коллег поручают далеко не каждому.
А знания у Олега Владимировича Сушкова и в самом деле специфические. В 1980 году он окончил военно-юридический факультет Военного института иностранных языков в Москве. Десять лет прослужил в органах военной прокуратуры Забайкальского военного округа, пройдя путь от рядового следователя до старшего помощника военного прокурора армейского корпуса, подполковника юстиции запаса.
Отчего вдруг прервалась военная карьера – разговор особый, и сам Олег Владимирович не желает об этом вспоминать. Однако причину я узнал из… документов Конституционного суда Российской Федерации, который одно из заседаний специально посвятил рассмотрению проблемы Сушкова.
В один прекрасный день Сушкова О.В. обвинили… в злоупотреблении служебным положением, возбудив уголовное дело. Затем дело производством прекратили со ссылкой на ст. 6. УК РСФСР. Под предлогом, будто изменилась обстановка и “совершенное лицом деяние” потеряло характер общественно опасного. Получалось, что Сушков все же как бы совершил проступок, дискредитирующий звание советского офицера, а посему был уволен в запас из органов военной прокуратуры.
Устроители этого антизаконного деяния добились того, чего хотели, но не учли одного: в соответствии с Конституцией РФ обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана по приговору суда. Поэтому военный прокурор не признал себя виновным, а обвинители пустились в новое нарушение закона: прокуратура отказала Сушкову в просьбе направить дело в суд для рассмотрения по существу под предлогом того, что якобы отсутствуют “предусмотренные законом основания для отмены постановления о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям”. Тем самым сами блюстители закона нарушили ст. 46 Конституции о том, что каждому гражданину страны гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суде решения и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.
Олег Владимирович Сушков не стал бегать по замкнутому кругу. Он попросту взял да обратился с жалобой в Конституционный суд РФ на нарушение его конституционных прав статьей 6 УПК РСФСР. Насколько заложенные в ней нормы соответствуют Конституции?
В результате оказалось, что частная жалоба гражданина из Бурятии подняла важную проблему российской юриспруденции, когда неопределенность формулировки статьи 6 уголовно-процессуального кодекса нарушает конституционный принцип презумпции невиновности, не предоставляя обвиняемому права возражать против прекращения дела и требовать его рассмотрения судом по существу.
В обсуждении вроде бы как частного вопроса приняли участие юридические светила страны. Кроме 7 членов Конституционного суда в работе заседания со своими доводами выступили представители Совета Федерации Федерального Собрания, Верховного суда, Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции, МВД, Федерального союза адвокатов РФ. Суд признал, что в статье 6 УПК РСФСР действительно нет прямого указания на необходимость получения согласия лица на прекращение уголовного дела, и поэтому на практике оно не спрашивается, что ведет к нарушениям конституционного права на судебную защиту и презумпции невиновности. Поэтому уголовное дело не может быть прекращено, если лицо против этого возражает и ходатайствует о продолжении производства по делу. Отныне положение части пятой статьи 209 УПК РСФСР не может более служить основанием для отказа в судебном обжаловании постановления о прекращении уголовного дела, том числе и тогда, когда оно прекращено в порядке статьи 6 УПК РСФСР.
В итоге Конституционный Суд РФ принял особое Постановление №18-П от 28 октября 1996 года, которое внесло коррективы в действующее законодательство Российской Федерации, а чуть ранее, видимо в целях исправления ошибки, военный суд Московского гарнизона удовлетворил жалобу О. В. Сушкова, а военная прокуратура ЗабВО прекратила уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступления.
Данный пример хорошо показывает, что за свои права можно постоять, вплоть до личного участия в поправке законодательства, если оно нарушает конституционные нормы. А заодно добиться справедливости в решении судеб других обиженных граждан страны.
Сейчас Олег Владимирович продолжает работать по специальности, но не в военном ведомстве. Он возглавляет юридическую консультацию во II коллегии адвокатов РБ, причем самую крупную по республике, со штатом около 30 адвокатов высокой профессиональной квалификации. Коллектив дружный и сплоченный, помогающий друг другу в установлении истины. За два года работы (хотя срок небольшой) не было ни одного случая отчисления сотрудников за профнепригодность или какие-то проступки. Почти все дела решаются с положительным эффектом: снижением срока наказания или вообще оправданием обвиняемых. Люди, попавшие в сложные жизненные ситуации, все охотнее обращаются за помощью в юридическую консультацию Сушкова.
Олегу Владимировичу хотелось бы, чтобы страна все-таки как-то защитила адвокатское сообщество.
Очень нужен Закон об адвокатуре, который бы дал больше правовой защищенности тем, кто сам призван защищать народ. А то ведь случаются и такие дикие вещи, как допросы адвокатов по делу клиента, прослушивание разговоров с подозреваемыми, аресты и содержание в СИЗО. Хотелось бы большего понимания со стороны правоохранительных органов, их содействия, чтобы время тратилось не на доказывание прописных истин святого служения закону, а на рассмотрение обстоятельств самого дела. Поначалу государственная власть как бы сторонилась независимых адвокатов, но теперь все чаще пользуется их услугами. Это радует: значит, пора конфронтации со Второй коллегией прошла, ее признали и стали уважать. Но главное в том, что от этого выигрывают наши сограждане, поскольку каждый обвинитель теперь убедился, что его неправовые решение могут обжаловать адвокаты, что дословно переводится с латинского, как “защитники людей”.
